АВТОБИОГРАФИЯ
написанная для миграционной службы Украины

Я, Стомахин Борис Владимирович, родился 24 августа 1974 года в Москве. С 1994 года начал печататься в различных СМИ на политические темы. На рубеже 90-х и нулевых годов организовывал в Москве протест против второй агрессии России в Ичкерии, в первой половине нулевых годов пытался создать оппозиционную режиму Путина политическую партию. В этот же период публиковался на сайте «Кавказ-Центр»; с 2000 года издавал газету «Радикальная Политика», в 2005 основал интернет-газету «Сопротивление».

В конце 2003 года за распространение в Москве «Радикальной политики» на меня было заведено уголовное дело (уже как минимум четвертое с конца 2000 года, но предыдущие остались без последствий; по первому из этих дел 13 февраля 2001 года в моей квартире был проведен обыск) по статьям 280 («Публичные призывы к экстремистской деятельности») и 282 («Разжигание розни или вражды») УК РФ. 12 апреля 2004 года у меня был проведен новый обыск. Я был направлен на психиатрическую экспертизу; в предвидении заказного ее результата прошел обследование в Независимой психиатрической ассоциации России, на что прокуратура, ведшая мое дело, ответила обыском в офисе НПА (первым за всю историю НПА с 1989 года). Летом 2004 года я уехал в Украину и просил там политического убежища. Но в миграционном отделе Винницкой областной администрации, куда я обратился, мне отказали в рассмотрении моего заявления по существу, заявив, что Россия – демократическое государство, там есть суд, и в этом суде я и должен отстаивать свои права. Я был вынужден нелегально вернуться в Россию, где прожил 20 месяцев, находясь в международном розыске.

21 марта 2006 года я был арестован, получив тяжелые травмы при попытке выбраться из квартиры через окно, и 20 ноября 2006 года приговорен к 5 годам лагерей. На «суде» обнаружилось, что в 2004 году следствием, прослушивавшим мой домашний телефон, против меня была организована провокация (приобрести у меня «Радикальную политику» и сфотографировать меня с газетой в руках был послан полицейский агент). Сидел в лагере общего режима «Буреполом» в Нижегородской области. Отбыл срок полностью и освободился 21 марта 2011 года.

После освобождения я восстановил издание «РП» и сайт «Сопротивление», а также продолжал писать политическую публицистику, с антипутинских позиций комментируя события в России и мире. В июле 2012 года против меня было возбуждено очередное уголовное дело по статьям 205.2 («Оправдание терроризма») и 282 УК РФ (впоследствии была добавлена и статья 280). 20 ноября 2012 года, после очередного многочасового обыска в моей квартире, был арестован. Следователь и оперативники смогли попасть в квартиру, только применив хитрость (отключили интернет и прислали якобы «мастера», чтобы я открыл дверь).

После «судебного» процесса, длившегося 8 месяцев, был 22 апреля 2014 года приговорен к 6,5 годам лагерей и отправлен в Пермский край. В приговоре, кроме прочего, фигурировало «оправдание терроризма народовольцев, убивших Александра Второго», о годовщине казни которого в 1881 году была заметка в «РП». По прибытии в лагерь строгого режима на станции Всесвятская сразу же столкнулся с персональным прессингом со стороны администрации, выполнявшей соответствующее указание пермского управления ФСБ. Практически сразу после прибытия мне начали назначать под абсолютно надуманными предлогами 15 суток ШИЗО, потом перевели в отряд «строгих условий содержания», а оттуда еще через неделю – в помещение камерного типа на 4 месяца.

Тем временем в Москве активно раскручивалось еще одно уголовное дело против меня по статье 205.2, возбужденное московским ФСБ в марте 2014 года, когда я уже сидел в СИЗО по предыдущему делу. Инкриминировалось мне написание в СИЗО и передача на волю текста о двух взрывах в Волгограде в конце декабря 2013 года. В июне 2014 года ФСБ, опять же проникшей обманным путем, был проведен новый обыск в моей квартире, где на тот момент проживала моя мать, ныне покойная. В декабре 2014 года меня этапировали из Пермского края обратно в Москву, предъявили наспех сляпанное (т.к. мой знакомый, которому его сперва хотели предъявить, успел уехать в Украину) обвинение. 20 апреля 2015 года военный «суд» приговорил меня к трем годам лагерей. Из них к предыдущему сроку было добавлено всего 6 месяцев (т.е. вместо 6,5 лет стало 7), поскольку доказать мою «вину» ФСБ не смогло, в приговоре было написано: «передал неустановленному лицу в неустановленное время неустановленным способом».

После этого я был возвращен в лагерь на станции Всесвятская, где прессинг и провокации начальства против меня продолжились. С самого момента приезда (август 2015) был опять помещен в отряд «строгих условий содержания», в октябре 2015 – в помещение камерного типа на полгода, в феврале 2016 – в единое помещение камерного типа на год, и т.д.; все это под абсолютно нелепыми и фальшивыми предлогами. В феврале-марте 2016 года все 15 суток очередного ШИЗО держал голодовку протеста против назначения мне этих 15 суток под абсолютно лживым предлогом «нарушения формы одежды». Когда в сентябре 2016 года до конца моего срока осталось немногим больше трех лет, администрация лагеря начала процесс отправки меня как «злостного нарушителя режима содержания» на крытую тюрьму, куда по «закону» РФ можно отправлять на срок не более трех лет.

В декабре 2017 года я прибыл на крытую тюрьму в город Балашов Саратовской области. Там давление администрации приняло другие формы: в ШИЗО (под тем же самым лживым предлогом «нарушения формы одежды») я был только один раз – неделю в августе 2019 года, незадолго до освобождения, и всю эту неделю держал голодовку в знак протеста. Основной же формой прессинга в Балашове оказалось проведение в моей камере обысков каждые 2-3 дня, причем в максимально унижающей мое человеческое достоинство форме. Так, за 2018 год их было проведено 93 (!!).

В январе 2018 года я был заочно награжден медалью «За мужество», учрежденной жюри премии «За журналистику как поступок». Поводом для награждения послужила статья «Крым – это Украина», написанная летом 2014 года в Медведковской тюрьме в Москве.

9 мая 2018 года состоялось решение ЕСПЧ по жалобе 2007 года на мой первый приговор (2006 г.). Было признано, что власти РФ приговором от 20.11.2006 года нарушили мое право на свободу выражения мнения. В качестве компенсации ЕСПЧ обязал власти РФ выплатить мне 12500 евро. Минюст РФ не менее двух раз присылал мне сообщения, что эта сумма назначена к выплате – однако до сих пор выплата так и не произведена. Вероятно, негласной причиной этого является внесение меня еще в сентябре 2012 года Росфинмониторингом в так называемый «список экстремистов и террористов» (внесенные в него лица лишаются возможности пользоваться любыми банковскими услугами и финансовыми инструментами на территории РФ, то есть фактически обрекаются на голодную смерть). Жалобы адвокатов на мои приговоры 2014 и 2015 годов приняты ЕСПЧ, но пока не рассмотрены.

С января 2019 года часть 1 статьи 282 УК РФ была перенесена из уголовного кодекса в административный, поэтому «суд» в Балашове уменьшил мой срок на 2 месяца. Таким образом, я освободился 19 сентября 2019 года.

В кампаниях в мою защиту как в 2006-11 годах, так и в 2012-19 участвовали Валерия Новодворская, Александр Литвиненко, Константин Боровой, Аркадий Бабченко, Витаутас Ландсбергис, Владимир Буковский, Наталья Горбаневская, Сергей Григорьянц, Яков Кротов, Алла Дудаева и др. Оба моих срока были рекордными: это были самые большие в постсоветской России сроки заключения по данным статьям УК, то есть только ЗА СЛОВА, в отсутствие какого бы то ни было ущерба и каких-либо потерпевших от моих текстов. Своей резкой враждебности к чекистскому режиму Путина, фактически ликвидировавшему права человека в РФ и восстановившему тоталитаризм, я никогда не скрывал, и менять свое к нему отношение не вижу никаких оснований. ФСБ уже 20 лет числит меня в списке своих наиболее непримиримых врагов, что несколько раз доводилось до моего сведения через неофициальные каналы.

После освобождения 19.9.2019 я жил в Москве на нелегальном положении, не по месту прописки. Я понимал, что чекисты не оставят меня в покое и что единственный выход для меня – попасть на территорию Украины и получить там политическое убежище. Легальной возможности сделать это у меня не было (например, все попытки получить загран. паспорт в предыдущие годы блокировались ФСБ, что позволяет уверенно говорить о наличии моей фамилии в так называемых «стоп-листах» российской погранслужбы). Поэтому я вынужден был нелегально перейти из Белгородской области России в Сумскую область Украины и так же нелегально добраться до Киева.

Нет никакого сомнения, что в противоположном случае я был бы арестован в России даже быстрее, чем в прошлый раз – или за высказанную критику власти, или в результате какой-либо провокации, чтобы меня нельзя было считать политзаключенным и вести кампанию в мою защиту.

Поэтому я прошу политического убежища в Украине.

Назад