Борис Стомахин

ОТ СЛОВА НЕ СТАНЕТСЯ

Почему так взбудоражили Украину, так всполошили украинскую общественность недавние интервью Поклонской и Гиркина Дмитрию Гордону?

Хотя, возможно, не всю Украину и не всю общественность. По крайней мере, националистов, патриотов, сторонников решительного отпора попыткам путинской агрессии и захвата страны. Тех, кто понимает, «что ныне лежит на весах». Но таких, хочется надеяться, в украинской общественности и политикуме все же большинство.

Ну, Поклонская – это, положим, ничтожество, интервью ее интересно в основном прояснением деталей того, как и кем в действительности она была назначена на свой пост в аннексированном Крыму.

А вот Гиркин – да, это бандит крупный, матерый, международного масштаба (что и засвидетельствовал трибунал по сбитому малазийскому «Боингу», предъявив ему обвинение). Полковник ФСБ, опять же. Гиркин словно бы символизирует своей персоной все то Зло, весь тот многовековой ужас и мрак, за которые Россию привычно, вот уже сколько лет, называют в соцсетях Мордором…

Гиркин омерзителен, конечно. Но – насколько неожиданным стало для украинцев все, что он сказал в интервью Гордону? О том, что он убил в Украине таких-то и таких-то, в том числе и лично; о том, что он считает себя лишь «косвенно (?) ответственным» за трагедию малазийского «Боинга», но продолжает отрицать свою вину; о том, что никакой Украины, по его мнению, нет, а есть только Россия, которая должна включать в себя и Украину, и Беларусь, и вообще всё на свете… Гиркин, конечно, никакой не «русский националист», каким его порой называют медиа и соцсети, а имперец, великодержавный шовинист и русский (москальский) фашист. Хренов «монархист» при этом, как написано о нем в русской Википедии.

Сам Гиркин, несомненно, хуже и опаснее, чем его интервью. Или кто-то из украинцев может стать его фанатом, сторонником России, врагом украинской государственности, послушав откровения Гиркина о его расстрелах на Донбассе и его притязания на всю Украину целиком? Или те, кто знал его по личному участию в боях с его бандами или по сводкам украинских новостей тех лет – увидели в интервью какого-то другого, нового, еще более страшного и злобного Гиркина?

Нет, ничуть. Всё скучно и банально, и злодей тот же самый, только уже без автомата в руках. Хуже, чем был в 2014, не стал, только поблек и потускнел. На митингах выступать и ролики записывать – это тебе не людей расстреливать. В России Гиркин – никто, вчерашний день, маска с прошлогоднего карнавала, пылящаяся в сундуке. Он кандидат в «Лефортово» в России, – за «терроризм» ли, или за «оправдание терроризма», или за «призывы» к нему, или за свои наезды на Путина... Больше он никто.

Если, как уже прозвучало из уст Гордона, он делал эти интервью по заданию СБУ и записи эти сейчас изучаются в СБУ – что ж, прекрасно. Если сказанное там двумя этими персонажами послужит доказательствами на процессе по сбитому «Боингу» (сейчас) или по аннексии Крыма и другим преступлениям России (в будущем) – еще лучше.

Собственно, это уже первая нота явного позитива. Уж ради того, чтобы получить свидетельства одного из главных обвиняемых по делу о сбитом «Боинге» – стоило помучить некоторую часть зрителей его мерзкой рожей на экране. Притом – ведь кто не хотел, мог и не смотреть.

Но, разоблачая и обвиняя Гордона в работе на ФСБ, на Россию, в предоставлении трибуны врагу для вражеской пропаганды – важно не переусердствовать. Не все в мире так просто и прямолинейно. Есть диалектика с ее законом единства и борьбы противоположностей. Манера неуклонно карать журналистов, позволяющих себе лишнее во время войны (и во время мира тоже), затыкать все рты, изрыгающие недостаточно ортодоксальные мнения, и т.д. – может привести к тому, что Украина мало-помалу, сама того не замечая, превратится в ту самую Россию, с которой воюет. Ибо жестоко карать, сурово наказывать, затыкать все рты, закатывать под асфальт все «неправильные» мнения вместе с их носителями, расстреливать «паникеров и распространителей слухов» (как говорилось в свое время в сталинском приказе) – это и есть то, на чем стоит Россия, это самая ее суть, первооснова, квинтэссенция, апофеоз. В ХХ веке это стало называться тоталитаризмом, но русское это явление возникло намного раньше, чем немецкий термин для него. Борьба с Россией путем наказаний за интервью с ее бандитами может неожиданно и парадоксально аукнуться перерождением в Россию самой Украины, хоть и охваченной в этой борьбе самыми святыми патриотическими чувствами.

А воюя с драконом и даже побеждая его – все-таки важно не превратиться в него самому…

К тому же – ничто не ново под луной. Все повторяется. Конечно, случаи такого рода на другой войне – Второй русско-чеченской – в Украине, м.б, помнят уже не столь многие, но Шамиля Басаева, думается, помнят, и в особых представлениях он не нуждается. При всей несравнимости ситуаций, при разности полюсов, при том, что Басаев воевал за свободу своего народа и страны, а Гиркин – за захват чужой страны и за порабощение ее народа – все же нельзя не вспомнить, как в мае 2002 года интервью для своего информагентства ПРИМА, ныне не существующего, взял его главред – известный правозащитник, советский еще диссидент и политзаключенный Александр Подрабинек. А летом 2005 г. интервьюировал Басаева тогдашний корреспондент русской редакции Радио Свобода Андрей Бабицкий – и интервью это было показано аж американским каналом AВС!

Обоим этим СМИ было в те годы в России очень далеко до сегодняшнего уровня популярности Гордона в Украине. Правозащитные новостные агентства читают не все, а уж американское телевидение смотрят – тем более. Но и тогда, что характерно, оба раза, особенно в 2005, поднимался истошный, утробный вой всех имперцев, реваншистов, путинистов, шовинистов, державников, чеченофобов – с требованием журналистов посадить, их СМИ закрыть, все гайки завинтить, Чечню вбомбить в каменный век, скинуть на нее ядерную бомбу и т.д.. Басаев воевал ради отражения агрессии российского империализма и фашизма, дважды нападавшего на Ичкерию – но тем не менее для москалей он был не меньшим «террористом», символом зла и исчадием ада, чем для украинцев Гиркин.

И что же? Интервью Басаева не смогли настолько подорвать и разложить военную и всю прочую мощь России, чтобы Ичкерия победила в этой войне, увы. То есть, грубо говоря, от слова, даже открыто враждебного, даже публично озвученного и массово растиражированного – ничего не случилось. С Россией. К большому сожалению. Оказался еще раз ложным (как и всегда оказывается!) тот пафос, с которым все любители посадок, расстрелов и прочих наказаний за слово делом повторяют всегда первую фразу евангелия от Иоанна: «В начале было Слово».

И с Украиной от публично прозвучавшего интервью Гиркина ничего не случится. Оно не приведет к поражению Украины. От слова не станется, – даже от гиркинского. Слов вообще не надо бояться. Про свободу слова не надо забывать даже на войне. Наоборот, врага надо знать в лицо. Особенно когда он сам о себе рассказывает, хвастаясь своими бандитскими подвигами. Иначе и впрямь можно самим ненароком превратиться в москалей – не по форме, а по сути, с их мазохистской любовью к палке, плетке, затыканию ртов и хождению строем под барабан…

«Война страшна не продвижением войск, не пожарами, не бомбёжками – война прежде всего страшна тем, что отдаёт всё мыслящее в законную власть тупоумия... Да, впрочем, у нас и без войны так», – говорит тверской дядюшка в солженицынском «Круге первом». Так было у них в СССР, убившем миллионы украинцев. Так и в нынешней России, продолжающей их убивать и беспрерывно ведущей войны. Пусть же в Украине – ни во время войны, ни в мирное время – никогда, ни при каких обстоятельствах не будет так!

А если патриотической украинской общественности все же кажется необходимым строго наказать Гордона за предоставление трибуны врагу в военное время – то может и должно это сделать ИМЕННО общество и ТОЛЬКО общество. А ни в коем случае не государство. Ибо если посадить Гордона в тюрьму за его интервью – Москва немедленно объявит его узником совести, мучеником свободы слова, поднимет на щит и сделает из него очередную Анджелу Дэвис пополам с Леонардом Пелтиером. И будет давить на Украину через все существующие в мире союзы, фонды, комитеты, ПЕН-клубы и прочие организации журналистов и защиты прав журналистов. Хотя в самой России журналистов сотнями убивают, пытают, сажают в тюрьмы – но Россия с присущими ей бесстыдством и цинизмом будет вызволять из украинской тюрьмы пострадавшего «за правду» Гордона. Да плюс – инициативу и без России могут проявить сами правозащитные организации по защите прав журналистов и СМИ.

Этого, что ли, хотят «ястребы», предлагающие посадить Гордона?

Наказание может быть в данном случае только общественное, ни в коем случае не государственное. И может оно быть только одним: остракизмом. Общественным презрением. Отказом от подписки на его канал. От покупки его газеты. От всего того, что делало его до сих пор, так сказать, медийным королем Украины. Не смотреть его, не читать и не слушать. Вот такое наказание, и только такое, – моральное, но могущее привести для самого Гордона и к заметным материальным потерям – будет тут уместно и поделом.

Назад